urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost Мимолетность Мимолетность 2009-03-20T11:31:50Z urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:5395 2009-03-20T11:31:50Z 2009-03-20T11:31:50Z Тот мужчина ехал на серебристом авто – <br />С виду не разбираюсь в иномарках. <br />Мы с весной шли нараспашку<br />и без пальто<br />Такие влюбчивые обе, яркие<br />Не устоит ни одна из четырех шин – вжих!<br />Визг тормозов.<br />Из элегантного авто – он.<br />- Ах! <br />(Что говорить? Как все – вертопрах!)<br />Извольте, простите, постойте, пустите<br />К весне! Очень надо познакомиться с вами<br />Мне.<br />Ха! Мой задранный нос погряз в облаках.<br />Поверьте – я очень хотела сказать ему: Даааа!!!!!!!!<br />Но. <br />Каблуки оторвав от травы –<br />только-только<br />прорвавшейся сквозь асфальт – <br />Сказала ему:<br />- Фи! Вы не мой<br />тип.<br />Быть может, зимой – да. <br />Но вообще не знакомлюсь на улице, <br />так как горда,<br />упряма и холодна.<br />Ушла на юг. Он уехал на север…<br /><br />И почему<br /> я весне не поверила?.. urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:5296 2009-03-20T11:28:47Z 2009-03-20T11:28:47Z Навстречу движется шляпа<br />Ваша широкополая<br />И предложения – не очень скромные<br />Ведь мы особи разнополые<br />Полы плаща развеваются<br />Ветром морским – да-да, мне известно,<br />Здесь моря не было и отродясь.<br />Но все же плащ ваш красив до боли,<br />Дурманен – так же как взгляд, так же как – море<br />Здрасте, мсье!<br />Мсье отдает должное моей красоте,<br />Приглашая сидеть на перилах,<br />Попивая текилу, и обсуждать без тем<br />Окружающее.<br />Знающие люди мне говорят:<br />Тратишь время на него, лесть – яд.<br />А нам с ним хорошо на перилах<br />Льстить друг другу…<br /> с текилой ли, <br /> без текилы… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:4946 2009-03-12T07:26:13Z 2009-03-12T07:26:13Z "Я тебя все равно лю...!"<br />Ну и люби себе на здоровье, я-то здесь причем??? Заебало. urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:4722 2009-03-12T07:25:08Z 2009-03-12T07:25:08Z Полнолуние и депрессия – чувств, впечатлений месиво<br />Весеннее, снежно-цветочное<br />Состояние души – замороченное, вымученное:<br />нынче<br />модно слыть мазохистом, раскачиваться на кончике сплина<br />почти так же, как сидеть на луне, ноги свесив<br />Asta La Vista, Baby – кричать на весь мир весело<br />И дождиком слезным поливать огороды города<br />Прыгать с неба на землю за подснежниками на открытках<br />В ящиках электронных, чтобы ответить: люблю вас, спасибо!<br />И обратно на небо – синее, электродом стеклянным<br />Притягивать Божию манну…<br /><br />Каждая Марь-Ивановна не любит стук поездов, вид рельсов…<br />Ей нужен билет на тучу, немного помучаться, мучая <br />Того, кто дарит тюльпаны и живет депрессиями <br />женскими, цветочно-ночными полесьями, <br />песками морскими и глупыми песнями… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:4447 2009-03-08T06:57:36Z 2009-03-08T06:57:36Z Из окна было видно: женщина упаковывает подарки<br />Нежной, гладкой бумагой блестящей – под цвет дождя<br />Они казались не настоящими, правдой – только она.<br />Изо дня в день проходил он мимо того магазина<br />И не решался спросить – правильных слов не умел находить<br />Но все неподдельное звучит верно, стоит ли мучиться?<br />Вместе они. Смеются, плачут – учатся рядом идти<br />Слушать: ах, как вы, милые, чудесно смотритесь,<br />Сколько у вас впереди! Еще мгновений. Пусть холодов,<br />Пусть «ожидаемых потеплений» - не важно, главное – вы…<br /><br />Нарциссы в вазе парижской сини невероятны, конечно, красивы<br />Какао-шуа – любимый напиток двоих. Счастливых,<br />Забытых миром, забытого мира ими – любви широта, долгота:<br />- Здравствуйте, паспорт, пожалуйста – цель визита?<br />- Плоды инжира (смоквы, яблок ли – вновь ерунда, пустота)<br />Хотим, как и все – или, как скажете, мы непритязательны <br />В самом деле, необязательно строить дворцы для нас<br />Без дворцов – короли.<br /><br />Как все? Пожалуйста. <br />Улицы города дождь смывает косыми бейками,<br />Мчится авто на безумной скорости – нет короля… <br />Как все? Пожалуйста. Капельки жалости, березы поросль<br />И за окном… Женщина режет бумагу полосками, красит ее одинокими вёснами…<br />Где-то по радио слышится песня (знаете, крутится – старая, вечная?)<br />Голос певицы красивый. Ну, помните? Да, эта самая…<br />«Не уходи. Постой»… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:4195 2009-02-25T17:13:11Z 2009-02-25T17:13:11Z Выпрямив плечи, она шагала по ступенькам<br />Из наречий и вопросительных предложений<br />Неужели<br />кто-то мог проходить мимо? С милыми улыбками<br />зыбкими представлениями о вечности <br />Смеясь, курсором наводить на ее сердце сети<br />и щелкать, чтобы ей невозможно было<br />потом отвертеться.<br />и не улыбнуться <br />в ответ на их просьбу остаться<br />Рядом<br />Из старого ржавого перстня ядом<br />лить и литься на ранки возле ключицы<br />Красивой, тонкой <br />спокойной японкой, безумной испанкой<br />Солнцем спозаранку в окна к ним заглядывать по их желанию<br />по необходимости – иначе просто не выжить<br />не выжать кислоты из луны лимона<br />Как ей не хотелось бы, но он!..<br />Не спасется без этого <br />ее личного лета… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:4091 2009-02-08T12:33:13Z 2009-02-08T12:33:13Z Переверни страницу, новую открой.<br />Узнай, что грежу журавлиным клином,<br />Надеждой и вернувшейся весной,<br />Мечтою, растворенной в небе синем. <br /><br />Не упрекай за беззаботность дум,<br />Не удивляйся моему непостоянству…<br />Пусть, на твой взгляд, я слишком часто лгу <br />И жизнь воображаю перфомансом,<br /><br />В дождь без зонта над городом лечу – <br />Безумно-алогичная кривая<br />Иль ломаная? Этого не знаю.<br />И, вероятно, знать не захочу.<br /><br />Ты все-таки прочти, пока пишу!<br />Когда-нибудь, перевернув страницу,<br />Увидишь белый лист и крылья птицы,<br />Сорвавшейся с карниза в вышину… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:3686 2009-01-29T05:58:51Z 2009-01-29T05:58:51Z Если взять тюбик полуночно-синей (Midnight Blue) и смешать его с морской пеной (Seashell)… И продолжать смешивать, размахивая кисточками по стенам, щекам, зеркалам, до тех пор, пока не останется красок. Если вдруг они закончатся. Но, если вдруг они закончатся, я смогу купить еще. В магазинчике напротив нашего дома всегда найдется вежливый ответ и открытый кредит. Чтобы Мелитина имела возможность смешивать фантазии, а я имела бы счастье лицезреть результаты творческого процесса.<br />Достаточно двух оттенков для получения Бесконечности. Полночь и пена, а в итоге небо, облака, следы зайчонка на снежной лесной тропинке и еще много чего другого.<br />Если взять два слова… два любых слова, наобум. И смешать их со своими воспоминаниями, то выйдет рассказик. При желании – роман. Или сага. Одно слово тянет за собой другое, они хохочут, валяют дурака, плачут, утирают друг другу слезки, поют… Они столько могут. Это тоже – Бесконечность. <br />Пусть это будут два малюсеньких словца. Например, «но» и «да». Даже за ними скрывается целая волшебная страна, полная событий, жизненных перипетий, счастья, боли... Когда я произношу свое «да» (о, надо же, я и не сосчитаю, сколько именно этих «да» я выговариваю за день!), за ним следом тут же разрывается пропасть магических ассоциаций. Я морщусь, как от разряда электрического тока (вы видели умирающего на операционном столе человека?), и жалею только об одном. Что не умею и не хочу рисовать.<br />Если бы умела, я бы взяла тюбик полуночно-синей (Midnight Blue) и смешала бы его с морской пеной (Seashell)… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:3531 2009-01-23T13:38:20Z 2009-01-23T13:38:20Z Я придумала эту картошку с<br />карри<br />ешь и нахваливаешь:<br />положительные ассоциации<br />параллели – плюс к любым отношениям<br />подношения в виде жертв<br />простейших: выслушивай и кивай<br />внимательно <br />в сердце чужую боль<br />сочтетесь ли? Важно ли?<br />«боль, боль, боль» – <br />звенит колокольчиками небесными<br />Сердцу не бывает тесно<br />оно растет и превращается<br />в самый большой цветок в мире<br />Это вовсе не раффлезия<br />Это – оно, я верю… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:3112 2009-01-23T13:36:22Z 2009-01-23T13:36:22Z Я налила себе чая. Петр от чая отказался.<br />- Почему? - искренне удивилась я.<br />Его глаза заблестели энтузиазмом, и Петр воодушевленно заговорил:<br />- На чай всегда прилетает мошка. Потом она начинает бешено плодиться. Мошек становится слишком много. Они увеличиваются в числе пропорционально моему раздражению. К тому же я никогда не мог понять, откуда они вообще берутся. Откуда прилетает первая?<br />Я пожала плечами. Вместо чаепития думать о скрытом местонахождении мошек? Увольте.<br />- Тогда сделать тебе кофе? - вежливо осведомилась я у гостя.<br />- И кофе не пью. Растворимый вреден для пищеварения и цвета кожи. Фильтрованный – техногенный пережиток. Пить следует только натуральный, свежемолотый… Но. На дне чашки всегда остается кашица. Гуща. Из-за нее я не могу допить напиток до конца, крупинки стремятся забраться в горло и исцарапать его иероглифами. Я не хочу, чтобы мое горло походило на стены гробниц древнеегипетских фараонов. Тебе приятно, когда твое горло превращается в осыпающиеся стены пирамид?<br />Вновь, пожав плечами, я промолчала. Вместо чаепития думать о мумифицированных покойниках? Дурь какая.<br />Взявшись, наконец, за чашку, отогнала от нее воздух – на всякий случай, чтоб предупредить мошек: я начеку. Чашка была прозрачной, я подняла ее и посмотрела на свет: вдруг налила себе кофе по запарке, а там, на дне, копошатся кофеинки и готовятся к старту? Кофеинок не обнаружилось, и я осторожно сделала первый глоток. Петр сидел, скучая, и задумчиво рассматривал створки окна. Или, возможно, его интересовала погода на улице? Только за окном уже стемнело, и погоды рассмотреть не представлялось возможным.<br />- Слушай, - я резко отставила от себя чашку и начала нервничать, - воду-то хотя бы ты пьешь?<br />Петр оживился. Блеск энтузиазма и интереса вновь вспыхнул в его – секунду назад совершенно безучастных – глазах. Я облегченно вздохнула.<br />- Воду, знаешь, смотря какую, - в ажиотаже заговорил он. - Какой у тебя чайник? А вода? Фильтр стоит мощный? Если фильтр слабенький или китайского производства, знай, вода из реки несет в себе отрицательную энергию, накопляющуюся в результате перенасыщения реки продуктами распада. Или, например, негативными эмоциями купающихся в реке людей – ведь весь негатив смывается и попадает в твой чайник.<br />- Постой-постой! - судорожно проглотив ком в горле, я вскочила на ноги. - Но вода проходит через очистительные сооружения!<br />- Разве справятся очистительные сооружения советских времен с мощной энергией Сеци? К тому же в воде болтается таблица Менделеева, она и вообще может встать поперек горла, закрыв доступ воздуху.<br />Я выплеснула чай в раковину – смысл его допивать, он уже остыл?<br />- Знаешь, Петь, - предложила я. - Давай поговорим о чем-нибудь другом. Расскажи, как доехал, как вообще живется в чужой-то стороне. Детство вспомним, посмеемся что ли. Мы ведь столько лет не виделись! Ты очень изменился, скажу я тебе…<br />Глаза Петра, выполняя функцию зеркала души, вновь заняли уже узнаваемую мной позицию боевой готовности к анализу. Не знала, что он настолько к нему склонен…<br />Петр начал бурно развивать тему эмоционального потрясения от резкой географической перемены мест, и вдруг. Мне захотелось прибить его. Я испугалась, что он сейчас, совсем скоро превратится в самую настоящую противную мошку и начнет плодиться, согласно законам размножения этих самых вездесущих козявок.<br />Но я не могла его просто вот так взять и прибить. Во-первых, я не убийца. Во-вторых, он мой родной брат – родители меня никогда не поймут. Поэтому я прогнала свои эгоистичные желания, принявшись внимать брату со всей силой сестринской любви и понимания.<br />Через полчаса, слушая Петин монолог, я пришла к выводу, что он, безусловно, прав. Мне и без него давно известно, как жизнь несправедлива. Повсюду нас ожидают невероятные предательства и засады. Чтобы не попадать в капканы судьбоносных пертурбаций, следует задаться целью предотвращения катаклизмов всеми доступными, возможными и невозможными способами!..<br />Для начала нужно будет отыскать мошечный притон. И избавить человечество раз и навсегда от одной из глобальных бед: вездесущих, бесполезных и вредоносных существ.<br />Я гордилась своей решительностью и целеустремленностью, как никогда до этого. Надо же! А собиралась пить чай. Какая банальщина и приземленность! Особенно на фоне того, что впереди нас ждут великие дела. urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:2826 2008-12-30T11:58:38Z 2009-01-23T13:41:25Z - Откуда ты знаешь?<br />- А я и не знаю – интуиция.<br />Так обычно отвечаю я, когда меня спрашивают, откуда я взялась, такая умная, своенравная и упрямая. Отвечать на вопрос «Откуда я» не считаю нужным, это долго и муторно. К тому же ответ не ведет к созиданию, а, значит, для меня, лишен смысла и логики. Смыслы и логика у меня, разумеется, тоже свои личные, никому не доступные и непонятные. Но по этому поводу не стоит переживать. Я считаю, стоит переживать лишь из-за того, что нам дано слишком мало времени – относительно пространства и возможностей. Но и по этому поводу я переживаю недолго, так как всяких дел полно. То на работу идти надо, то зубы отбеливать, то ногти наращивать, то бежать покупать подарки к новому году. Между делами хорошо бы почитать настоящих бумажных книжек. Например, Акунина. Нет, не Акунина – с ним покончено, два года неотрывного глотания акунизма, с меня хватит. Сейчас читаю, и все никак не дочитаю Духлесса – путаю иногда с дихлофосом и не могу найти в книге то место, где остановилась на паузу. Все никак не приступлю к изучению трактата Будосёсинсю. А очень, знаете ли, хочется приступить. Но вряд ли получится. Не хочу сказать, что я не целеустремленная. Или вообще, в основном, как это модно нынче, помешана на фэнтези. Не-е. Фэнтези я решительно отвергаю. А вот Пор-Рояльский учебник прочла бы – не в оригинале, разумеется. <br />Но в реальности – из учебников – от корки до корки – если быть до конца откровенной – прочла лишь букварь. Но ведь букварь это не шутка? Я бы сказала, букварь – одна из величайших книг, с которых многие великие умы человечества начинали свой путь мудрости. Надо же – я с ними в какой-то момент находилась, практически, на одной тропе. Потом, вообще-то, наши пути разошлись. Но.. это не существенно! Главное, Букварь я прочла в отличие от того же Буратино. Или Пиноккио. Возможно, они потом все-таки азбуку-то осилили – Мальвина заставит кого хошь жить по указке (и отчего я не Мальвина?). А возможно, и нет… Чем там у них все закончилось, так никто до сих пор и не знает! Наверное, один с русской Мальвиной, другой с итальянской феей сошлись. А, может, разошлись, наоборот. Было что-то об этом написано? Или нет? Не помню. Плохая у меня память на события. Просто ужасная. И я совсем не запоминаю лица. Вспоминать лица – это бич для меня. <br />Лечу. Меня кто-то останавливает и спрашивает:<br />- О, здрасте! Рада видеть! Как ваше ничего?<br />А я тупо пялюсь в ответ – нет, здороваюсь, оф кос, – но вспомнить не могу, кто это так радушно меня привечает. Мое «ничего», разумеется, лучше всех, и я тороплюсь скорее исчезнуть, вдруг зададут некий каверзный вопрос, а я не смогу ответить? Хвать меня за рукав и:<br />- Ну-ка, ну-ка, расскажите, как поживает ваша тетушка Ядвига Карловна? Все так же разводит ризеншнауцеров?<br />А у меня и нету тетушки с ризеншнауцерами, и не было никогда, и вообще я давно не звонила своей единственной тетушке Анне – маминой сестре – и не интересовалась тем, как она поживает.<br />Звоню.<br />Первое. Когда я выхожу замуж?<br />Второе. Приезжай в гости.<br />Третье (на вопрос, что прислать к Новому году). Купи мне такую гелевую ароматизированную оранжевую свечку, как я видела в Риге в 83-м году!<br />Да мне тогда семь лет было, откуда я знаю, что она там в Риге видела в 83-м?<br />- Конечно, конечно, - обещаю я, - куплю! Именно оранжевую? Может, сиреневую, там, или фиолетовую?<br />- Нет-нет! Оранжевую, на крайний случай – лиловую!<br />И тетушка начинает мне с подробностями описывать внешний вид рижской свечки, и я понимаю, что не было подобного экземпляра ни в каком 83 году: ни в тысяча восемьсот, ни в тысяча девятьсот. Просто не могло быть – даже в Риге. Но при этом я понимаю еще и то, что любая свеча, купленная мною, тетушке подойдет. Потому что, считает она, я не выберу абы что, это раз. И, два, у нее этих свечей столько по всей квартире, что она через несколько дней забудет, какую из них высылала ей племянница (я) к 2009 новому году. К тому же она никогда их не зажигает.<br />А я жгу. Беспощадно. Мне хочется увидеть, как свеча исчезает, сгорая дотла. Но. Я ни разу подобного не наблюдала. Всегда остается от свечи частичка месива, лишь отдаленно напоминающая ее первоначальный вид. Меня это невероятно обламывает. Я даю себе зарок больше никогда не брать декоративных свечей! Но все равно беру: они такие масюсечки-лисипусечки! <br />…В синих застывают морские ракушки, очень похожие на те, что я находила в детстве и собирала в бесполезную коллекцию на Черноморском побережье. Коллекция давно раскрошилась в чемоданах, но впечатления о ней бессмертны. <br />В красных свечах я, замечтавшись, и, застыв как тот же самый свечной гель, рассматриваю искусственные цветы, оживающие в моем воображении «секретиками», которые мы закапывали в землю миллион лет тому назад, придавив «нечто» осколком бутылочного стекла. Господи, сердце уходит в пятки, когда я вспоминаю те ощущения «раскопок», цветное стекло в пыли, а под ним то самое «нечто»: мелкие желтенькие цветочки с куста смородины, или листик-самолетик с платана, или фантик от конфетки «Каракумы»… <br />В зеленом геле замирают пластиковые стрекозы, сидящие на бельевых веревках возле нашего двухэтажного кирпичного дома (без горячей воды и газа) в рабочем, отдаленном по моим детским меркам на космическое расстояние от города, поселке, в те дни, когда высота этих самых бельевых веревок казалась мне недосягаемо-небесной… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:2620 2008-12-28T05:42:57Z 2008-12-28T05:44:59Z Стоптанные туфли байлаора<br />Снятся мне под утро<br />полумрак рассвета <br />перебор гитары<br />шепот нежных пальцев<br />я вплетаю в косу <br />полуночных снов<br />ярко ярко стало до восхода солнца<br />в городе далеком<br />терпким жаром лета<br />я дышу и слышу<br />канте <br />и хочу проснуться<br />мавританским танцем<br />и хочу остаться – <br />обрести свободу? – <br />огненною искрой<br />в таборе цыган… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:2416 2008-12-25T09:10:18Z 2008-12-25T09:10:18Z Оказывается, туман – это облако. И облако, оказывается, это вовсе не пар. Хотя и вода. Из носика кипящего чайника вырывается облако. Чайник свистит – возмущенно и раздраженно – я смотрю на него, слушаю джаз Джерри Маллигана, звучащий из моего радиоприемника. А из чайника вылетают облака.<br />Я, наконец, выключаю газ под чайником. Облака пока не исчезают. Это здорово. Окно. За ним тоже много облаков. На улице пасмурно. Подруга с семьей едет в Париж на новогодние каникулы. <br />- Какая в Париже погода?<br />В Париже 27 декабря ясно, плюс три. Плюс три. <br />Когда мне было три, я, например, не понимала что такое «туалетная вода». Мама кричала всегда – не трогай! Это дорого. А я однажды взяла и вытащила флакон на улицу. Туалетной воды что ли мало? Опустошила пузырек до дна. Мама была в шоке. Правда, потом я реабилитировалась, когда без спроса взяла красивое мамино кольцо с большим синим камнем. Какая-то девочка во дворе очень просила меня подарить его ей. Я и подарила:<br />- Жадничать нехорошо, - говорил папа.<br />Кольца хватились лишь через несколько дней. Выяснилось, этот золотой перстень папа подарил маме на первую годовщину свадьбы. Синий камень в кольце оказался, конечно же, сапфиром. Мне невдомек было, что такое «годовщина» и «сапфир». А девочка с перстнем и вовсе куда-то испарилась, как мы ее не искали (благо радиус поиска был невелик: мы жили в поселке, где все друг друга знают), наверное, приходила к кому-нибудь в гости. И ушла. Вместе с сапфиром.<br />- Жадничать нехорошо, - еще раз сказал папа. - Но брать чужие вещи без разрешения еще хуже. Тем более кому-то их дарить!<br />Я плакала и не понимала, как мамины вещи могут быть для меня чужими? Но с тех пор я старалась брать только собственные вещи. Однако они почему-то слишком быстро приносили разочарование и интерес к ним так же быстро пропадал. Потому иногда я все-таки брала мамины вещи. Чтобы поиграть в принцессу, я напяливала на себя ее пеньюары, доходившие мне до щиколоток, цепляла тяжелые клипсы на мочки малюсеньких ушей и ковыряла шпильками губную помаду…<br />В Париже плюс три. У меня минус восемь. Я заварила себе кофе, открыла форточку и закурила. Из окна потянуло запахом пекущихся плюшек. Чьи-то руки месят тесто. Они по локоть в муке. На кухне жарко из-за включенной духовки. Масло стекает по противню, лаская тесто, закрученное в спирали. Это плюшки. Для кого-то. Возможно, и не плюшки, собственно, а…круассаны? Не важно. Пусть будут плюшки. В этом случае здесь запросто, мимолетом, может появиться Карлсон, ориентируясь на запах пухлой сдобы. Только у меня вот нет ни сдобы, ни варенья. И, наверное, он не летает в облачную погоду? Плохая видимость. Наверное, он сейчас в Париже. Лопает джем… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:2105 2008-12-24T07:02:54Z 2008-12-24T07:02:54Z Вот ведь какая фигня получается. Я ненавижу выходить из метро: слепящий свет, жгучий мороз, ветер, живые баннеры. Заброшенный Вашактун. Майя ушли и майя остались… Солнце светит – я его вижу. Но если я его не вижу, оно… вот.. блин(((. Все равно светит. Так, значит, я ненавижу выходить. Из. Метро. И входить в него я тоже ненавижу. Я люблю потеряться в зажмурившихся глазах маленького мальчика, ожидающего подарка-сюрприза: «В какой руке?» Мальчик убегает от меня, а я остаюсь на остановке – ждать маршрутку. Вот по направлению ко мне идет пожилая, нагруженная заботами женщина. Мне кажется она смотрит на меня зло и завистливо. Укрываясь от мороза, женщина выглядит словно вьючный мул, только вместо тюков на ней множество всяких одежек – она укутана в теплую вязанную и флисовую брахмапутру. На мне дорогущая шуба из неважно кого и, видимо, удовлетворенная жизнью физиономия – я только что купила офигенные сапоги, которые мне на хрен не нужны, но все равно невероятно необходимы: в моих руках огромный переливающийся пластиковый пакет с коробкой от Стеллы Маккартни. Тетенька подходит ближе, резко останавливается и демонстративно-пренебрежительно отворачивается, чтобы продолжить монументальное стояние и гордо высматривать свой автобус. Где она свой серп оставила, интересно? Сто процентов оставила, иначе не сносить бы мне головы. Я горестно вздыхаю, чувствуя себя последней сукой. Вдруг вьючная женщина ни с того, ни с сего подрывается с места и уходит прочь. И чего я на нее запала? Женщина себе, и женщина. Мало ли таких? Сама-то я кто?<br />Моей маршрутки все нет и нет. Я стою с коробкой, оттянутыми мышцами на руках и чувствую взгляд позади себя. Оборачиваюсь и чуть не натыкаюсь носом в злую флисовую тетеньку. Блин. Господи. Что еще за ерунда? Она стоит ровнехонько позади на расстоянии не больше двадцати сантиметров и буравит взглядом мой затылок. В американских фильмах это называется паранойей. На всякий случай отхожу на безопасное расстояние – ну его на фиг. Люди на остановке сменяются слайдами, подъезжает и отъезжает куча всякой всячины – моего драндулета все нет.<br />- … довольные морды. А чем все заканчивается? Все сдохнут, даже не заржавея…<br />Что такое тремор? Тремор – это я. Потому что меня начинает трясти: из-за моей спины неожиданно материализуется какой-то тип (а куда делась тетенька? Или это она и есть?). Я не смотрю на него, но его голос в моем ухе, слова и интонация пугают меня до коликов в животе. Он хватает меня за руки, я вырываюсь, он повышает голос и продолжает нести жуткую мистическую чушь. Это не флис, это Вуду. Или того хуже – какая-нибудь первобытная магия, неизвестная современному человечеству… В этот момент мимо остановки норовит пролететь мой автобус; от отчаяния глаза начинает щипать – я что ли собралась разреветься? Выскакиваю на дорогу, голосую, но маршрутка летит дальше сквозь электрический полумрак. <br />Экстатический Дядька отстает от меня, видя, что я убегаю от него на дорогу. Но мне приходится вернуться обратно. Он это замечает и направляется опять ко мне. Наконец, я рассматриваю его лицо – одутловатое, сгоревшее на солнце, обветренное, распухшее от ссадин и синяков: видимо, кто-то уже его отмутузил за подобное поведение. Лохмотья, надетые на него, развеваются по ветру и словно склизкие щупальца огромного кальмара обволакивают меня и вбирают вовнутрь. Этот человек продолжает бурбулить в мой адрес какие-то ужасти, почти вплотную приблизивши свое лицо к моему. От страха я вновь выскакиваю на дорогу почти под проезжающее мимо такси. Рука с пакетом взмывает вверх, таксист тормозит, юродивый преследует меня и не дает сесть в автомобиль. Не знаю, кто из нас двоих сумасшедший – скорее всего, я – но мы начинаем битву за дверную ручку на таксомоторе. Водитель выскакивает, видя это безобразие, отталкивает городского лешего и помогает мне и моим баулам забраться на переднее сидение. Пророк кричит нам вслед:<br />- Она убивала твоих детей, а ты ее сажаешь в свою машину!<br />Меня накрывает, пожилой водитель сочувственно произносит, трогаясь с места:<br />- Каких только больных сейчас не встретишь. Кто это?<br />- Не знаю, - стучу зубами, успев подумать о том, когда это я успела убить детей человека, как минимум, лет на сорок старше меня?<br />Но – ура! – меня везут домой, однако сапоги словно прогорклый блинный ком в горле – выкинуть их что ли прямо в окно? Но неудобно перед шофером. И я еду. В Вашактун. Мне туда надо. Потому что утром опять в метро – на дорогах пробки и мое авто скучает на подземной стоянке. Потому что мне скажут: ты психопатка. Надо делать так, как делают нормальные люди. Нужно следить за выражением лица, ибо его аномалии притягивают к себе параноидальные неприятности.<br />Но я никому не верю. Откуда мне знать, где норма? Я вру бесконечно в ответ на бесконечное флисовое вранье. И ненавижу себя за это, но поделать ничего не могу. Я неуправляема и своенравна. Двери в метро и из метро доводят меня до белого каления. А теперь еще мне придется отдать триста рублей за такси. И это после того-то, как я спустила последние деньги на сапоги от Стеллы. Но в бутике распродажа. Куда было деваться? Неотвратимость судьбы. Оффтоп. urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:1889 2008-12-22T11:59:44Z 2008-12-22T11:59:44Z Я достала из пальто перчатки и натянула их на негнущиеся окоченевшие пальцы. Монетка, выпавшая из моего кармана, покатилась по тротуару. Имеется у меня такая дурацкая привычка засовывать все в карманы: и перчатки, и мобильник, и мелочь, чтобы потом искать, копошиться, не находить и извиняться перед случайными свидетелями сцен моей возни. Опустившись на корточки, сжимая и разжимая бесчувственные пальцы, я увидела лежащее на асфальте маленькое колечко с красным круглым камешком на ободке. Так это не монетка? Я зачем-то подняла колечко и нацепила его на безымянный палец левой руки.<br />На улице становилось все холоднее, почти полностью стемнело. Я поднялась, поежившись от резко налетевшего порыва ветра, надела перчатки и отправилась к метро – нужно было торопиться.<br />Куда? Что мне требовалось понять, когда я спешила тенью вдоль стеклянных предновогодних переливающихся разными цветами витрин, отражаясь в них мелькающими слайдами? Что мне нужно было вспомнить, когда я шлепала своими каблучками по лужам, незамечаемых, стоптанных, перемешанных? Когда я стирала своим следом чей-то чужой отпечаток, спускалась в переход и жмурилась от желтого ненастоящего света, глотая, наполнявший переход, коктейль из многочисленных запахов кипящей подземной жизни? Когда я вошла в метро, достав магнитную карту? Зачем-то – зачем? – я направилась к дежурной, прошла бесплатно мимо нее и спустилась к эскалатору, недоуменно разглядывая магнитный пропуск. Ах, да. Его нужно было прислонить к тестеру, загорелась бы зеленая стрелочка – пропуск в подземелье. Странно, почему дежурная не остановила меня? Почему не заорала, словно одержимая:<br />- Девушка, вы куда? Вернитесь!<br />Она меня не заметила? Я не существую? Какой-то мужчина, прислонившись к колонне, пытался свернуть огромную газету, для того, видимо, чтобы удобнее было читать ее. <br />- Как я выгляжу? - спросила у него я.<br />Мужчина, ничуть не удивившись, ответил:<br />- Потерянно. Но вполне прилично и симпатично, если вы это имели в виду, - он отвернулся и вновь увлекся конструированием.<br />Поезда не было слышно, ветер подземки подхватывал мои волосы и швырял их во все стороны, как останки порвавшегося паруса на сокрушенной бурей маленькой одинокой яхте, затерявшейся у необитаемых скал где-то далеко-далеко в океане. Наконец, вдали загромыхал и засвистел состав, возвещая о своем приближении. Его свет ослепил глаза, и я отступила от края платформы, столкнувшись с тем самым мужчиной-газетой. <br />О чем же я думала, когда шла к метро? Давно приняла за правило записывать все, что необходимо вовремя вспомнить, в блокнотик – на память надежды нет, но ни разу так и не удосужилась записать хотя бы строчку... Я вошла в вагон и опустилась на свободное место сразу у дверей. В стекле напротив отражалось мое бледное, почти белое, осунувшееся лицо. А он сказал, будто я выгляжу симпатично. Врал, значит. Вагон качнуло, и поезд, резко затормозив, остановился. Я ударилась головой о поручень и вспомнила. Прямо как в анекдоте, чес-ное слово: про таких клуш, как я, анеки и сочиняются. Ударилась и вспомнила мальчика. Час назад. В больнице. Ему требовалась срочная пересадка сердца. Знаете, всегда и всюду, твердят о том, что органов для трансплантации не хватает, и вообще, это дело очень щепетильное. Тонкое. Страшное. Смертельно невыносимое. А мальчику – ему было восемь – сегодня повезло. <br />- Вы согласны? Подпишите разрешение? - какая-то женщина, выражая своим видом крайнюю степень невероятного сострадания, спрашивала меня, ее лицо расплывалось перед глазами, наверное, она слишком близко наклонилась ко мне. Или это я сняла очки? Где мои очки? Я не смогу подписать без очков, вокруг туман и качка. Кажется, я не переношу качки. Чувствую, как меня начинает тошнить. О, мама. Где же туалет? Или раковина. Я пытаюсь подняться, но понимаю, что у меня нет ног. Где мои ноги? Еще утром они у меня были…<br />Чей-то знакомый голос глухо зазвучал откуда-то издалека, из прошлой жизни:<br />- Вы не могли бы оставить ее в покое? Она только что потеряла…<br />Они говорили что-то еще, обрывки фраз долетали до меня, и я кое-как смогла понять, что нельзя откладывать трансплантацию, пока сердце донора живо.<br />И тогда я подписала. <br />- Мне нужно в туалет, - просипела я, возвращая авторучку, голос не слушался.<br />- Вас проводить? - кто-то тронул мой локоть.<br />- Я сама.<br />Без ног я встала и пошла куда-то, мимо туалета, в надежде справиться с морской болезнью. На улице, вынимая перчатки из кармана пальто – в моих карманах постоянный хаос – я выронила монетку на асфальт. И нужно была мне эта монетка? В потемках я пошарила по тротуару и наткнулась на маленькое колечко. На ладони оно ярко и ослепительно блестело в свете фонарей и фар летящих по дороге машин. Я поднесла кольцо к глазам: камень светился алым светом. Прикоснувшись к камешку пальцем, я вдруг поняла, что он пульсирует. Сжав кольцо в ладони, я зажмурила глаза, пытаясь справиться со слезами – это ветер. Это из-за него слезились глаза. Вдохнув в себя леденящего ветра, я надела перстенек на безымянный палец левой руки. Вагон тронулся и плавно поплыл в освещенную электровспышками темноту. Я вспомнила. Стянув перчатки, уставилась, стараясь не мигать и не дышать, на безымянный палец. Левой руки. Кольца не было. Ветра тоже. Но глаза защипало, и я не смогла справиться со слезами. Смотря на свое отражение в окне метрошного вагона, я видела, как мои очертания растворяются на стекле, размываются и превращаются в тусклый свет быстро сгорающих люминесцентных ламп суматошного андеграунда… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:1610 2008-12-22T11:52:45Z 2008-12-22T11:52:45Z Сигариллы вайн – petra scandali<br />И, можно подумать,<br />Кроме сиг и вайн – я на нуле<br />Под коркой <br />тонкой<br />льда мечусь – и не туда, и не сюда<br />У тебя характер – мне говорят<br />А у кого его нет?<br />Вопросом ответ<br />выпускаю с дымом-бульканьем<br />Я – Рыбы<br />Только не те, что плавают<br />глубоко и мыслями<br />Я из тех, что курят<br />высунув<br />нос, пробив<br />лед<br />Сигариллы с ароматом<br />мяты<br />И вина – не допьяна<br />Для того<br />чтобы дышать у поверхности<br />Или не дышать – кверху брюхом… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:1421 2008-12-21T22:17:47Z 2008-12-21T22:17:47Z Мой беззащитный чемоданчик с хвостом акулы по бокам<br />Летит и скачет по ухабам, рисуя тенором роман.<br />На светофоре тучи встряли - у них закончился бензин.<br />Им листопад в сердцах сигналит: иль задавлю, иль уходи!<br />Я, каблуки вовнутрь заправив, ресницы выровняв пилой,<br />Одев триста пятнадцать правил, в подземку взмыв, бреду домой.<br />Ко мне еще вернешься, глупый, потухнешь без меня дотла,<br />Мой саквояж кудрявоокий, чернильно-мутная заря...<br />И, задохнувшись кислородом у микроскопа на Луне,<br />Рыдаю черство за балконом, со щек сдирая летний снег, , , urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:1098 2008-12-21T07:15:28Z 2008-12-21T07:15:28Z А я-то сразу тебя - в систему небесных координат<br />Незамедлительно нараспашку окно - <br />смотрите! Видите? Кружась, обвиваясь вокруг нас<br />Что они скажут - мне безразлично <br />Узкие брюки в шотландку <br />наспех заправлены в кофе со сливками<br />Капли дождя с козырька балкона<br />подхвачены суховея вихрями<br />клиньями в круг калейдоскопа<br />найденного на чердаке детства...<br />Кофе стынет. Стук неподдающейся старой фрамуги<br />Шепот тлеющей сигареты: не спеши<br />Морщинки у переносицы щекочут <br />отлучками-появлениями...<br />итак. В созвездии Хамелеон<br />тридцать одна звезда. <br />И взгляд не нужно вооружать.<br />Фаянсовая балерина на комоде <br />вне движений прямо перед собой<br />упрямо, стойко глазами<br />буравит воздух.<br />А я зачем-то <br />без телескопа и лупы <br />на небосвод звезды вешаю <br />Глупая... urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:884 2008-12-21T05:56:41Z 2008-12-21T05:56:41Z Существуют какие-то мгновения в раннем воскресном утре – между щелчками переключателей света у соседей (это они всего лишь в туалет встали, завидую) и остывающим на подоконнике подле пепельницы кофе с молоком – когда где-то случаются какие-то чудеса. Они случаются, я знаю. Просто я не до конца проснулась и не успеваю их фиксировать. У меня вялое и противное утро на носу, когда все раскладывается по пунктам (а кому охота пахать в воскресенье?):<br />1. Чистка зубов (пасту подарила мама «со спичечную головку выдавливай, не больше, она очень сильная!» - хм!).<br />2. Свистящий на всю квартиру чайник (как всегда, прокараулила – спят же все!!!)<br />3. Апчхи! Как назло чихнула, когда докрашивала ну, совсем последнюю ресничку – теперь полвека черные. Епть. Срочно смывать тушь, придется идти ненакрашенной.<br />4. Я вываливаюсь из подъезда, натягивая узкие перчатки, каблуки расползаются по гололеду, но ходить на сплошной подошве ниже моего достоинства.<br />5. На улице почти никого, хотя уже половина восьмого. Ближе к метро появляются хомо люденс, другие появиться не могут. Они далеко. В монастырях, скитах: уединившись, молятся о спасении наших заигравшихся душ.<br />6. Двери в метро захлопываются. Я нахожу свободное местечко, ибо их полно в вагоне. Достаю своего Кортасара. «Чудесные занятия». Чудесные, блин, у меня занятия. Сидеть тут. И ехать. Куда, я еду. И, главное, зачем? У меня одна мечта: чтобы мне не хотелось есть и пить. Никогда. Во-первых, это экономия, во-вторых, терпеть не могу терпеть, когда мы, люди, как полные идиоты, с кропотливость и въедчивостью рассматриваем мотолыжки для холодца (а как же – Новый год!) и проверяем сроки годности на йогуртах. Набиваем себе полные тележки, выкладываем дома в холодильник, и по невидимым усам стекает слюна: какое все вкусное и красивое! <br />7. Чтобы такое придумать этакое, чтобы отключить свои животные инстинкты? А, может, токсикоз – это выход? Надо изучить его природу. Пусть у меня будет постоянный токсикоз, я стану есть совсем чуть-чуть, ложечку мюсли, кусочек колбаски, чтобы только не помереть. А в остальном, моя натура станет очищаться от греха и страстей. Правда, у меня пока не было токсикоза, и мне неизвестно, что именно он из себя представляет, но выживают же беременные. Эх, а ребеночка, между прочим, тоже охота. В классе седьмом мне, правда, хотелось его сильнее, чем сейчас, но все же…<br />8. Упс. Моя станция. Думаю о какой-то ерунде, ребеночки, мотолыжки, токсикоз. Кукушка. Чуть не проехала свой выход, ведь и так опоздала. Хорошо, сегодня шефа не будет. Хоть какое-то самоудовлетворение… urn:lj:livejournal.com:atom1:mimolyotnost:593 2008-12-20T06:58:47Z 2008-12-20T07:25:36Z В сегодняшние планы входило: Играть пастораль. Спокойно. Смеяться без повода. Нужно. Отправиться в гости. К другу. Надеяться. Так устроено. Меняются планы. Гадство. Не жизнь, а сплошное блядство! Летят мимо идиллии По туманной, чужой Piccadilly… А мне бы сунуть нос под одеяло – Меня бы тогда не стало. Нет, я бы была, конечно. Но, как минимум представляла бы себя в животике у мамы – где (знают, все, знают) тепло и совсем не страшно…